Курдистан

Курды между Россией и США

Саркис САРКИСЯН, аспирант Российского института стратегических исследований (РИСИ)

Курды – одна из древнейших и самобытных наций Передней Азии и Ближнего Востока, которая в своё время создала передовую цивилизацию, но в течение своей долгой истории по объективным и субъективным причинам, не смогла решить основную проблему, мешающую консолидации духовных, физических и моральных сил нации – создание государственности.

Вследствие этого исторический ареал проживания курдов так и не стал для них Родиной, а неопределённость границ Курдистана, с точки зрения международного права, даёт повод основным оппонентам курдов – арабам Ирака и Сирии, туркам и иранцам, ставить под сомнение любые территориальные претензии первых.

Первый серьёзный шанс создать своё государство на своей исторической родине курды получили в 1920 году. Страны-победительницы в Первой мировой войне, 10 августа в парижском пригороде Севр подписали мирный договор с Турцией. Статьи 62-64 договора оговоривали предоставление автономии Курдистану в границах Мосульского вилайета (область) бывшей Оттоманской империи. К большому сожалению и курдов, и армян (договор оговаривал также присоединение части территорий Западной Армении к Армянской Республике), вследствие нечистоплотных игр сильных мира сего, договор не вступил в силу. Мосульский вилайет стараниями Англии был присоединён к её подмандатной территории – Ираку. Поставленные перед фактом иракские курды начали свою вооружённую борьбу за автономию, во главе которой встали представители древнего шейхского рода Барзани. Самый яркий из них – Мустафа Барзани (Молла Мустафа) умер в 1979-ом. В результате этой борьбы курды получили практически фиктивное право на авономию (1970 год).

Введение санкций против Ирака в 1991 г. в корне изменило ситуацию. Иракский (Южный) Курдистан на данный момент независимая территория, управляемая курдами. В 1992 году выбран парламент Свободного Курдистана и сформировано правительство. Пришли к консенсусу и бывшие политические противники: Демократическая партия Курдистана и Патриотический союз Курдистана (ПСК). Полиэтнический парламент сегодня насчитывает 100 человек. Председатель парламента д-р Рож Шавес является одновременно и вице-президентом Ирака. Курды достаточно представлены и в центральных органах иракской власти. Заместителем премьер-министра Алави по безопасности является представитель ПСК Бархом Салех. В правительстве – 7 министров-курдов.

Курды считают, что усиление их роли в центральных органах страны гарантирует им защиту от реванша арабских элит. При этом, будучи сторонниками федеративного устройства Ирака, курды в корне соглашаются с теми западными аналитиками, которые предрекают распад иракского государства. Сосуществование с арабами – как с шиитами юга, так и с суннитами центра страны, заставляет курдов с опаской смотреть на перспективы совместной государственности.

Открытыми остаются вопросы вхождения в состав Курдистана значительной части провинции Мосул и провинции Киркук, центр которой курды считают своей столицей. Допуская возможность оставления нефтяных запасов Киркука в федеральной собственности, курды отвергают любую возможность невключения Киркука в состав курдской автономии. Согласимся, что усилиями армии США и его сателлитов Ирак превращён в пороховую бочку и питательную среду для террористов. В джихад втянуты как радикально настроенные суннниты, так и шииты. При этом курды остаются лояльными и их практически невозможно вовлечь туда по нескольким причинам.

Во-первых, среди курдских организаций практически нет радикальных исламистских, несмотря на то, что курды исповедуют ислам суннитского толка. Родоплеменное общество и клановые связи среди курдов очень сильны. Иерархия внутри них базируется на собственном понимании такой моральной категории, как справедливость. Шариат никогда не доминировал внутри общественного становления курдов. Такой немаловажный фактор, как оценка места и роли женщины в обществе, у курдов разительно отличается от всеобщего восприятия женщины-мусульманки. Не случайно, что во время вооружённой борьбы курдов, как в Ираке, так и в Турции, среди воинов–»пешмерга»(дословно «жертвующий собой») существенный процент составляли женщины-воины. Исламское духовенство никогда не имело большого влияния, зачастую родоплеменные вожди (шейхи) совмещали обязанности духовных и гражданских лидеров. Среди курдов популярны идеи социальной справедливости и равенства, зачастую близкие откровенному левачеству. Немаловажен и тот факт, что в течение прошлого века основными оппонентами курдов выступали их единоверцы (арабы, иранцы и турки).

Так или иначе, такое положение вещей вполне устраивает американцев, которые рассматривают курдов, как лояльную себе силу. Расквартированные в Курдистане американцы и южные корейцы не проводят войсковых операций. Надлежащий порядок обеспечивает курдская жандармерия. США курды считают своим стратегическим союзником, но их отпугивает безоговорочная поддержка американцами турок, которые не скрывают свои амбиции и неуемный аппетит в отношении нефтеносных районов Ирака.

Курды не могут не понимать, что турецкая угроза актуальна, и станет ещё актуальней после вывода контингентов США и его союзников. Уповать на то, что активизация участия Турции в евроструктурах сделает её политику по отношению к соседям более прогозируемой пока нет оснований. Никаких гарантий, что на территории Курдистана не появятся специальные войсковые подразделения типа «Коммандос», «Группы быстрого реагирования» («Кобра»), или горной полиции, имеющих огромный опыт ведения «акций активного воздействия», или карательных операций именно против курдов – ни у кого нет.

В этом отношении вполне понятно желание руководства Иракского Курдистана наладить диалог с российским руководством. К сожалению, ещё долгое время Россия останется единственной силой, сохраняющей (на региональном уровне) потенциал сдерживания экспансионистских поползновений турецкого Генштаба. Понимая ущербность полной ставки на США, курды спешат наверстать упущенное. Тем более, что фактор курдского влияния в Передней Азии Россия всегда воспринимала очень серьёзно. На данный момент становлению, или возобновлению диалога мешает инерционность мышления людей, которые отвечают за этот участок внешней политики России. Согласен, что Саддам Хусейн рассматривался в России как фактор, сдерживающий американский экспансионизм. Согласен, что поведенческий модус американского руководства, основные компоненты которого – дилетантизм и профанация, не могут не раздражать. Но в этом быстро меняющемся мире, и тем более в этом горячем регионе установились новые геополитические реалии, в виде создания де-факто независимого курдского государства, игнорировать которое при всём желании, Россия не может.

© 2004 «НОВАЯ ПОЛИТИКА»

Click to comment

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply

Популярные

To Top