СИМВОЛЫ ВЕРЫ

К.Кюхлер «Исторические разновидности религий курдов:езидизм, мусульманство, алавидизм»

Журналист-историк, кандидат исторических наук, Ханнелоре Кюхлер, работающая в Берлине, готовит для немецкого радио материалы разного характера, касающиеся многих сторон жизни курдского народа.

В данной теме принимаю участие признанный в международных кругах специалист по истории религии профессор Карстен Кольпе, исследователь езидизма, поэт Шауки Исса, курдолог профессор Джамал Небез, учитель Мехмет Дуран Шекер.

В стране между Ефратом и Тигром, которая курдами и соседними народами с незапамятных времен называется Курдистан, развивались также религиозные своеобразные представления курдов. Они придерживаются этих представлений и по сегодняшний день. Это, например, езидизм. Езиды не мусульмане.

Именно поэтому езидов вдвойне преследуют в странах, которые издревле разделяют Курдистан. Прежде всего потому, что они являются курдами, и затем потому, что они не мусульмане.
Господин Шауки Исса — специалист по религии езидизма, ему первое слово.
Ш. Исса: Я 23 года живу в Берлине, являюсь дипломированным геологом, а также исследователем езидизма. Я поэт и пишу стихи.

Х. Кюхлер: Как исповедуют эту религию?

Ш. Исса: Отмечают праздники, связанные с этой религией. К важнейшим из них относится первая среда апреля; этот праздник называется «красная среда» — если дословно переводить с курдского. Праздник назван в честь ангела Таусе Малака. Согласно верованию езидов, в этот день Таусе Малак был послан на Землю, чтобы заселить ее. Отмечают и другие праздники; у нас есть посты и, конечно же, у нас есть и свадебные обряды.
Я исследую езидизм уже 16 лет. Занимаюсь, прежде всего, устно передаваемыми молитвами езидов, это для меня основной источник. Я опираюсь в изучении на эти молитвы, так как они передаются из поколения в поколение, даже в течение тысячелетий точно, без искажений. Конечно, иногда встречаются небольшие изменения, но в целом, в этих молитвах и псалмах содержатся все существенные признаки этой религии.

Х. Кюхлер: Попросим теперь высказаться Мехмета Шекера. Вы, Мехмет Шекер, работаете учителем и живете в Германии уже 17 лет. По вероисповеданию вы алавит. Но, что, значит быть алавитом?

М. Шекер: Я очень коротко расскажу об этой вере, очень коротко. Часто говорят, что алавиты относятся к исламу. Я, однако, считаю, что быть алавитом – не значит быть мусульманином. Во всяком случае, в стране, откуда я родом, то есть в Курдистане, люди склонны причислять себя к исламу. Но в действительности, алавиты не мусульмане. Во-первых, что значит не быть мусульманином? Уже по основному признаку алавитизм противоречит исламу. Алавит видит Бога, и нигде больше он не ищет Бога. Он делает ставку исключительно на человека. Человек у алавитов стоит на переднем плане. Уже это противоречит исламу.… Это с одной стороны. С другой – новейшая история, последние события также показывают, что если ты курд и к тому же еще алавит, то это связано с преследованиями, с резней со стороны турецких властей. Об этом говорят недавние события.
Алавиты по своему образу жизни предпочитают всегда держаться в стороне от властителей. Быть алавитом означает также регулировать жизнь по алавитской вере и алавитским принципам. Но у алавитов больше общих элементов с езидами. Это означает следование первоначальным курдским обычаям. Эти обычаи сохранили и алавиты, но не в такой мере, как езиды.

Х. Кюхлер: Следовательно, алавитизм является одной из форм социальной организации.

М. Шекер: Это именно так. Их социальная организация способствовала тому, чтобы создать механизм сопротивления, защитный механизм, как это сделали езиды, такой механизм мы находим и у армян. Он состоит в том, что, например, лишь те могли стать алавитами, которые принадлежат к алавитским семьям, другие нет…

Х. Кюхлер: Вы пока еще не сказали, почему Вас заинтересовал форум под названием «Исторические разновидности религий курдов». Вы много занимались этой темой?

М. Шекер: Да, я много этим занимался. Я происхожу из алавитской семьи, мой отец был, так сказать, проповедником в горах. Отсюда мой интерес к этой теме. Сейчас пытаются натравить курдов друг на друга, используя религиозное многообразие. И я заинтересован в том, чтобы вынести на свет божий то, что тщательно скрывается. Я поэтому, конечно, заинтересован в том, чтобы распространялась правдивая информация об алавитах.
Х. Кюхлер: Давайте теперь познакомимся еще с одним курдом – Джемалом Небезом, он курдолог. Что вас заинтересовало в обсуждаемой теме?

Д. Небез: Я родился в Курдистане. Я сын мусульманского ученого; отец научил меня многим языкам и оставил при себе продолжать образование. Рядом с ним со временем я изучил исламскую теологию и исламское право. У меня возник интерес к курдскому языку и культуре и, соответственно, к курдологии. Я хотел бы еще сказать о том, что мой отец был мусульманином, но добрым мусульманином. На меня это производило большое впечатление и всегда поддерживало интерес к религиозному многообразию, которое существует в Курдистане.
В начале 60 – х гг. я прибыл в Европу. Я начал изучать ориенталистику и другие дисциплины, а в качестве второй дисциплины — политологию. В начале 70–х гг. я имел удовольствие познакомиться с профессором Кольпе. Он пригласил меня сотрудничать . Мы совместно занимались изучением различных религиозных текстов. Моя задача состояла в том, чтобы заниматься религией езидов.
Со временем я написал энциклопедический словарь о мифологии курдов, этот словарь еще ищет своего издателя. Мы с профессором Кольпе начали его создавать в начале 70-х гг.: анализировали различные имевшиеся тексты. С этой целью я регулярно проводил исследования на местности, так как многие материалы, исходящие от езидов, или от алавитов, или от ахлехаггов и канайев, существуют до сегодняшнего дня, они передаются из поколения в поколение. В письменном виде их почти нет, так как эти религиозные сообщества очень боялись что-либо публиковать о себе. Вначале я должен был завоевать их доверие, чтобы они сообщили мне содержание их религиозных взглядов, и затем все сам записывал. К счастью, мне сопутствовал успех, и я смог создать словарь по мифологии.

Х.Кюхлер: Сейчас очень много курдов живет в Германии и вообще в Европе, им незачем оставлять Европу и все же есть возможность установить контакты с курдами из всех частей Курдистана.

Д.Небез: Если говорить о Европе, то, прежде всего надо иметь в виду Германию: здесь проживает 600 тысяч курдов из разных частей Курдистана. Среди этих курдов есть алавиты, езиды, ахлехагги, мусульмане, люди, которые относятся к орденам странствующих мусульманских монахов, которых справедливо можно охарактеризовать как курдских исламистов.

Х.Кюхлер: Попросим теперь выступить Карстена Кольпе, профессора общей истории религии и исторической теологии. Мы знаем, что профессор Кольпе много лет занимается религиозными верованиями курдов. Для евангелистской энциклопедии он написал статью «Езиды» (а также статьи «Курды» и «Синкретизм»).
Что вы думаете о езидах и о других религиозных представлениях, которые исповедуют курды?

К.Кольпе: Они интересны для меня потому, что устно можно услышать об отношениях, существовавших в доисламское время, в так называемое время «позднеантичного синкретизма», а также познакомиться с церемониалами, которые раньше существовали для определения новой идентичности. Я хотел бы пояснить понятие «синкретизм» – это означает не что иное, как религиозное смешение. Долгое время об этом существовало очень мало информации. Никто не мог предположить, что является синкретизмом (смешением) в определенных группах. Поэтому прибегали к оценкам ложного характера: «он мусульманин, он исповедует мусульманство, однако не хочет в этом признаваться» и т.д. Отнесение определенных лиц к крупным религиям, которые все знают, было очень часто удобным выходом из положения, чтобы покончить с вопросом о религиозной и национальной принадлежности этих людей.

Х.Кюхлер: Я хотел бы сразу спросить, езиды также прославлялись в качестве «поклонников злого духа?»

К.Кольпе: Езиды почитают Малаке Таус (в переводе – «Ангел – Павлин»). Этот Ангел- Павлин находится в святом месте – в Лалеше и о нем можно сказать, что он каким-то образом ответствен за сотворение мира. Но он не творец злого духа. Он с терпением относится к злому духу. Малаке Таус несет с собой любовь и все, что связано с ней.

Ш.Исса: То, что езиды изображаются или рассматриваются как поклонники всего злого, это лишь злой умысел мусульман или исламских лидеров, для того чтобы оправдать преследования езидов. Езиды вообще не верят в существование ада, преисподней. Так, езид говорит: «Бог, всевышний – это добрый Бог, он всезнающ, он всемогущ, он не терпит никаких адских наказаний». Поэтому езиды и не верят в существование зла. Я хотел бы кое-что сказать о Малаке Таус. Это мое понимание на основе многолетнего изучения, а также опросов самих езидов и их старейшин. Малаке Таус называют иначе, – а именно, Таусе Малак. Мы божимся Таусе Малаку, а не Малаке Таус. Что касается корня слова Таус, оно означает – ангел. Мало, Малохо по – западно –арамейски означает Мала Ангел, то есть в одном слове – Ангел Бог, это является истинным значением Таусе Малак.

К. Кольпе: Это верно, но также верно, что павлин не является символом Таусе Малака; павлин – символ солнца, божественного солнца. Индейцы, например, использовали с этой целью сокола, а египтяне – другое животное в качестве солнца; курды же взяли изображение павлина как символ видимого солнца на небе, это просто знак солнца.

Х. Кюхлер: Я никогда не бывала в святом месте под названием Лалеш, о котором идет речь, но с каких пор существует изображение павлина?

Ш. Исса: С доисламских времен, по моему мнению.

Х. Кюхлер: Вероятно, езидизм датируется раннехристианским периодом или еще раньше, или можно сказать, что его корни простираются в период до 2000г. до Рождества Христова, я именно об этом уже слышала. Попросим высказаться К. Кольпе.

К. Кольпе: У езидов очень богатая мифология, и эти мифы требуют большого времени, чтобы их разъяснить и сделать доступными для рассказа.

Х. Кюлхер: Но можно сказать, что составные части езидизма очень и очень древние, более древние, чем еврейская религия.

К. Кольпе: Этот Таусе Малак очень древний. Во всяком случае, я считаю, что предпринимаемые толкования в большей части носят рациональный характер.

Х. Кюхлер: То, что он занимает это прочное место и что тысячелетия воплотились в нем, позволяют, видимо, утверждать, что это является заслугой, культурным достижением курдов – езидов.

Ш. Исса: Это правильно, действительно так обстоит дело. Я горжусь тем, что являюсь езидом, ибо эта религия очень древняя. Мифы и обычаи курдского народа сохранили свое значение на протяжении тысячелетий. Чтобы все привести к одному знаменателю, скажу: езидизм – старая религия, содержит в себе, конечно, старые элементы. Но я не отрицаю, что происходило воздействие между различными религиями, которые в Курдистане обрели свою родину, которые состоялись, то есть, происходило взаимовлияние этих религий – одна религия воспринимала что- то от другой и наоборот.

Д. Небез: Я придерживаюсь того мнения, что религиозные представления езидов могут быть поняты, если рассмотреть также другие старые религиозные сообщества, существующие в Курдистане. Это алавиты, ахлехагги или какайи, шабаки, сарати и другие. Речь идет о синкретических религиозных сообществах, которые отчасти обладают различными свойствами, но и имеют общие черты. Упомяну одну существенную общую черту. Таусе Малак не творец, но очень многими почитается. Почитая Таусе Малака, верующие почитают и (именно) Большого Бога. Подобным же образом обстоит дело со всеми курдскими синкретическими религиями. Это явление наблюдается не только у езидов, но и у ахлехаггов, у алавитов и в других религиозных сообществах. Верующие знают, что Большой Бог создал весь мир – он творец, но он управляет миром опосредованно. Мир управляется через ангелов или его помощников, и таким же путем через Таусе Малака. Большой Бог существует как бы на заднем плане, он отправит не прямо.

Ш. Исса: Так сказать, пассивно.

Д. Небез: У него есть помощники, а у этих помощников имеется предводитель, у езидов предводитель — Таусе Малак, у людей, поклоняющихся Аль-и-Хагги, — это Пир Бинжамин, у алавитов – Пир Султан и т. д. и т. п.

Х. Кюхлер: Существуют общие черты между езидизмом и другими курдскими религиями, если так можно сказать.

М. Шекер: Вы правильно говорите, я тоже так думаю. Если сравнивать алавитов или езидов, то можно увидеть сходства, и у других исламских курдов имеются общие черты. Например, у нас высокие горы священны, все еще священны, реки также священны, большие и старые деревья – священны. Если приносят клятву, то делают это около горы или у дерева…

Х. Кюхлер: Можете вы привести примеры?

М. Шекер: Раньше был и сейчас есть обычай, например, ежегодно, в определенное время мы идем к конкретным горам – это горы, называемые Зиярет, и мы поклоняемся им, как в Мекке. Далее, есть постоянно почитаемое учение, которое будто бы «постоянно существует» в этих горах (были они или нет – неизвестно, но их «вечная резиденция» там). Мы идем туда, идем все вместе – отец, мать, ребенок, они также приносят жертвы, производится жертвоприношение.

Х.Кюхлер: Что приносят в жертву?

М.Шекер: Каждый может взять кое-что с собой, но жертва не состоит в птице или домашнем животном. Кое-что берут с собой. Просто празднуют. Это имеет место у езидов и у других курдов. Это курдские традиции, они очень древние.

Х.Кюхлер: Когда вы говорите о праздниках, которые отмечаются у святых мест в Курдистане, а также о жертвоприношениях, есть у вас ощущение, что совершаются религиозные обряды?

М.Шекер: Это так, у каждого есть вера, каждый верит во что-то, но что у нас принято, так это то, что мы не верим в какую-либо книгу или заранее сформулированные положения. Человек в состоянии сам во всем разобраться и со всем справиться: зло и добро коренятся в самом человеке и он вынужден сам решать, выйдет из него злой или добрый человек – это основа философии алавитов. Коран мы держим для внешнего употребления. Если кто-то говорит: «Мы мусульмане, то алавиты на это отвечают: «Да-да, мы тоже мусульмане», но внутренне, в душе, мы никогда себя не причисляли к мусульманам.

Ш.Исса: Я придерживаюсь того мнения, что первоначальной религией всех курдов был езидизм, по крайней мере, две трети курдов исповедовали езидизм. Соответственно, я исхожу из того, что езидизм лежит в основе всех других синкретических религий курдов…

Х. Клюхлер: Это неудивительно, ведь вы езид.

Ш.Исса: Правильно. Затем я хотел бы сказать, что хотя считаю правильным характеризовать езидизм как синкретическую религию, это не совсем корректно. Я полагаю, что религия езидов претерпела много процессов, испытала много изменений, как правильно говорил господин Кольпе. Дело не обстояло так, что вдруг появился однажды пророк и провозгласил послание. У нас нет избавителя, как, например, в христианстве Иисус Христос, или в исламе Мохаммед, или у шиитов Али, или в иудаизме, скажем, Моисей или Авраам. Мы, как езиды, напрямую связаны с всевышним через Таусе Малака. Таусе Малак – исполнитель, он все делает по поручению господина.
Наш коллега Мехмет Шеккер уже рассказывал, как мы, собственно говоря, обходимся друг с другом. В целом курдский народ жил в мире, а также мирно с соседними народами. Конечно, бывали споры и конфликты. Но после возникновения ислама и особенно в последние десятилетия властители, эти колониальные повелители, пытались раздуть споры на религиозной почве, по старому правилу древнего Рима – разделяй и властвуй. Они, например, говорили: «Вот ты, алавит, убил Хасана и Хусейна, а езиды ответственны за смерть обоих сыновей Али, погибших в VII веке». Ну и возникали, конечно, конфликты, и народ просто разрывали на части. Мне трудно об этом говорить, но очень многие езиды стали жертвами. И, главным образом, вина падала на их мусульманских братьев, так как они не понимали, что они творят, так как они руководствовались исламским чувством – по принципу, согласно которому они буду вознесены на небо, если убьют езида. Но курдский народ уже понял, что эта была неправда. В этой плоскости, я думаю, больше нет разногласий.

М.Шекер: Для курдов было бы проще, если бы у них была лишь одна религия; это многообразие, религиозное и языковое, исторически стало для них настоящей бедой. Курдские группы, религиозные группы натравливают друг на друга. Но сегодня получается так, что курды поняли – не только религиозное, но и культурное многообразие, собственно говоря, представляет собой богатство. Но это богатство можно использовать, если научиться совместно жить в рамках свободного Курдистана – демократического строя. Но этого не удалось добиться до настоящего времени. Курдистан разделен. И, я надеюсь, что богатство, о котором я говорил, останется, это одновременно является вкладом в мировую культуру. Мы, курды, от этого просто не так не откажемся, наоборот, будем способствовать дальнейшему развитию.

К. Кольпе: Я хотел бы обратить внимание на одно важное обстоятельство – на так называемый институт потусторонних братьев и сестер. Это нечто неповторимое. Я предвижу, что религиозные сообщества или вообще человеческое общество узнаются скорее по обычаям, чем по учению и убеждениям. Это наблюдается и у нас – один знаком с чем-то, он слышал о почитании, другой же говорит: «нет, это не так». Именно в преданиях синкретического характера чрезвычайно трудно проводить различия и утверждать: да, это езидский мотив, а это фрагмент из религии ахлехаггов, которые познаются по обрядам. Подобным образом является введение потусторонних братьев и сестер — это поручение, даваемое мужем жене ухаживать за ним после его смерти. И наоборот, поручение жены мужу ухаживать за ней после ее смерти. Такого рода поручение дается в молодые годы, когда еще нет для этого оснований. Но они должны заранее познать себя с тем, чтобы подготовится к состоянию в час смерти. Обе эти личности конечно же очень дружески обходятся друг с другом, почти как брат и сестра, но они не брат и сестра. Поэтому этот обычай братьев и сестер в загробной жизни воспринимался посторонними, например, османским властями, всегда с высокомерием и насмешкой. Для османских властей это означало просто-напросто сокрытие безнравственности. Это неверно, ибо потусторонний брат или потусторонняя сестра должны присутствовать в момент смерти партнера и прошептать ему на ухо те тайны, которые ему необходимы, чтобы правильно совершился взлет его души и чтобы душа миновала столкновения с различными враждебными звездами. Все эти элементы содержатся в античной астрологии. Эта одна из причин моего интереса. Тайны состоят, например, в том, чтобы знать «проходные» слова с тем, чтобы злой ангел или злая звезда услышали их и не мешали полету души. Это предполагает, что был полет душ, что этот полет имелся в виду в представлениях и что все последующее является, так сказать, осуществлением этого убеждения. Я полагаю, что благодаря практике сохранения тайны – ведь никто не знает, какие слова шепчет один другому, если тот умирает, возникало такое внутреннее расстояние, дистанция между теми, кто располагал потусторонними сестрой или братом, и теми, кто их не имел. Эта дистанция возникла, что дало мне важное основание считать – езидизм возник из курдских глубин.

Д. Небез: Я заметил, что с подъемом национального сознания у курдов неприязни друг к другу на религиозной почве становится все меньше. Мусульманские курды начинают понимать, что те, кто принадлежит к старым религиозным сообществам: езиды, алавиты, ахлехагги и другие, – являются подлинными курдами, ибо их религии имеют содержание, они относятся к истинной курдской культуре. Соответственно, они рассматривают эти религии не как нечто чуждое, а видят в них традицию, которой они по праву радуются и которой гордятся. Эти религиозные сообщества являются носителями курдской культуры.
Курды пытаются вновь воскресить к жизни свои религиозные сообщества и поэтому они все ощущают себя как курдов. Езидов у курдов, настроенных националистически, называют «подлинными курдами». Точно так же и алавиты и ахлехагги, поскольку они чтят курдский язык. Их религия передается из поколения в поколение на родном курдском языке, поскольку религия езидов и ахлехаггов так же тесно связана с курдским языком, как евреи с иудейством.

Х. Кюхлер: Мне бы очень хотелось узнать о потусторонних братствах, которые профессор Кольпе так красочно описал. Обстоит ли дело таким образом, что это практикуется и среди курдов – в различных религиозных сообществах?
М.Шекер: Особенно у алавитов, это, действительно, у них основной элемент. Две пары молодых людей объявляются братьями, и эти братья всегда стоят друг за друга – в земной и потусторонней жизни. В кровном родстве они вообще не состоят, но если их назвали братьями или сестрами, то они всегда поддерживают друг друга при любых обстоятельствах. И если кто-либо уходит из жизни, то другой, само собой разумеется, находится рядом с усопшим, причем, намного раньше, чем братья, находящиеся в родственных отношениях.

Д.Небез: У курдов, состоящих в мусульманстве, эта традиция также существует, этот институт братьев и сестре для потусторонней и земной жизни.

Х. Кюхлер: Можно теперь обобщить: в различных религиях, исповедуемых курдами, имеются общие культурные своеобразия.

Д.Небез: Об этом мы как раз говорили в самом начале: есть общность среди этих религиозных сообществ. Какую-либо определенную религию можно лучше понять, если также занимаешься также другими религиями.

Х. Кюхлер: Можно много говорить о курдских религиях, мифах и представлениях, сколь они стары и об их специфических чертах. Хорошо, что, благодаря известным курдским специалистам, мы узнали о них больше.

Журнал «Дружба», июль 1998 г. №4

Благодарим за предоставленный материал Асян Инессу Георгиевну

Click to comment

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply

Популярные

To Top