Театр

…УТРОМ ДЕНЬГИ – ВЕЧЕРОМ КУЛЬТУРА…

ImageЧестно говоря, у меня уже нет сил находиться в курдском обществе, где ведутся разговоры о культуре. Это слово настолько приелось, что стало нарицательным, даже каким-то ругательным.Мы, курды, уже давно забыли о чем-то конкретном. Только и слышишь: «…Курдский культурный центр» (как будто есть еще и некультурный центр), «Центр Курдских Исследовании» (воистину есть нам что исследовать, но какой контраст!..), «…Фонд курдской культуры» (в котором никогда не водились какие-либо деньги), «…Культурная автономия» (все другие ее формы мы уже создали), «…Комиссия по курдской культуре» (она необходима нам для полного счастья), «…Отдел культуры» (без него у нас никогда не будет этой самой культуры), ну, и т.д. и т.п. …

Видимо, некоторые специально создают подобные штампы, чтобы никто не понимал о чем идет речь, что нужно, и нужно ли вообще, что-либо делать?.. Самое парадоксальное: как правило (точнее, курдское правило), этой самой «культурой» занимаются как раз те люди, которые никакого отношения к ней не имеют. Ну представьте себе, что какому-то сантехнику поручат со всей ответственностью и серьезностью вырезать больному аппендикс. Такое вряд ли услышишь…

В России некоторые чиновники создали для себя очень удобный механизм: когда обращаешься в соответствующие органы, чтобы получить гражданство, они требуют с тебя постоянную прописку. Идешь и просишь, чтобы тебя прописали – те, в свою очередь, требуют с тебя гражданства. Замкнутый круг.

Нечто подобное происходит и с нашей курдской культурой. Хочешь создать какой-то очаг культуры – нет денег, а хочешь раздобыть деньги – нет культуры. Вот и крутишься, как белка в колесе, без денег и без культуры. Нет, естественно, что-то мы делаем… Создаем для этой самой культуры нужные и ненужные организации и органы, придумываем всевозможные должности, даже такие, о которых и не слышали в цивилизованных странах. (Надо бы передать им свой опыт…) Выбираем для этих должностей соответствующих членов, создаем видимую и невидимую атмосферу работы, а культуры все нет и нет. Единственное, что удалось реально сделать для нашей культуры за несколько лет «плодотворной и, в высшей степени, активной работы» – это (цитирую одного из ораторов на очередном конгрессе по культуре) «…раздобыть у городских властей (г. Москвы) добротный участок земли под кладбища»… (Наверное, чтобы в конечном итоге похоронить Ее там.) Что ж, резонно: все, что приходит – уходит… И что примечательно – все мы в недоумении пожимаем плечами и спрашиваем друг у друга (но не у себя): почему у нас нет культуры?..

В свое время писатели-сатирики Ильф и Петров в «12 стульях» очень точно и справедливо определили подобную ситуацию весьма подходящим, почти крылатым выражением, которое гениально определяет каноны сегодняшней жизни: «Утром деньги – вечером стулья, вечером деньги – утром стулья…». Мы же до сих пор находимся в каком-то утопическом бреду, на полном серьезе полагая, что создаем «человека нового типа», грезим о том, что освободим человечество и всех женщин от рабства, спасем мировую культуру. Осталось совсем немного: собрать конгресс и назначить членов…

Мы, курды – уникальный народ, к сожалению, в плохом смысле этого слова… Так же, как и многие представители моего народа, я когда-то всерьез ломал голову над тем, почему у нас, курдов, нет своего государства. Лично я нашел для себя ответ на этот вопрос. Оказывается, все просто до гениальности. Нет – потому что мы его никогда не строили и даже не пытаемся что-либо сделать для этого.

Есть замечательная курдская поговорка: «Ha bк “sekir”… Ha bк “sekir”… – Dev sоrin nabe» – «Сколько ни говори «сахар» – во рту слаще не станет». А мы никак не можем понять, что если мы еще три тысячелетия будем часами обсуждать проблемы Америки, Израиля, Мозамбика, ругать их президентов, выражать свое недовольство избирательной комиссии Сомали, винить Китай в том, что если бы их было не более полутора миллиардов, то сейчас нас было бы гораздо больше, что пока мы, курды, воюем – японцы никогда не полетят в космос – наш «воз» с места не сдвинется. И «культуры» этой нам не видать, как своих ушей. Государство нужно строить, а не делать. Культуру нужно беречь, продвигать и развивать, а не создавать заново. Если мы не забудем наше старое, то нам не придется придумывать что-то новое.

Вообще все как-то странно получается. С одной стороны, мы абсолютно спокойно и равнодушно реагируем на то, как у нас под носом крадут наш фольклор: переводят наши народные песни на свой язык и присваивают, а потом палец в рот не клади по этому поводу; также смело и беспардонно обрабатывают наши танцы и ни за что не докажешь, что это когда-то было твоим… Словом, бесхозное добро, иди и бери что угодно!.. А с другой стороны, мы «забегаем» в чужие степи, ищем чужое и самым уродливым способом пытаемся выдавать за свое. Для этого мы очень умело открываем для себя всякие частные лавочки и «исследуем»… Только вот что исследуем? Как воруют? Или как воровать?.. И, конечно же, ничего путного из этого не получается.

«Сорокомиллионная» армия взрослых детей играет в «дом-дом». (Есть такая детская игра: «…Я буду папой, а ты – мамой…») Только в отличие от настоящих детей наши «дети» сами себя назначают лидерами, академиками, президентами, аналитиками, председателями, докторами, профессорами, писателями, поэтами, языковедами… И что самое примечательное – никто из нас не назначает себя исполнителями. Причем все мы должны почтительно называть друг друга «Mamoste» (Учитель). Тут кстати вспомнить великого Шекспира: весь мир – театр, а мы в нем – актеры. Только я прошу прощения у покойного драматурга за то, что, относя его афоризм к своему народу, несколько исказил его мысль. Когда в 1994-ом году я по предложению одной курдской организации приехал в Москву, чтобы создать курдский театр, то наряду со многими возникшими проблемами была и такая – где мне взять актеров!.. На что один из «товарищей» очень точно ответил: «Нас сорок миллионов, и все мы артисты». Не могу сказать, насколько серьезно было это сказано, но у меня нет никаких основании усомниться в том, что так оно и есть.

Бывало так, что я попадал в неловкое положение, когда меня просили, чтобы я написал небольшую статью о курдском театре. Положение, скажу прямо, самое что ни есть тупиковое. Либо нужно сидеть и кривить душой, писать все, что придет в голову, т.е. дать полную волю своей фантазии, либо ничего не писать. Просто я никак не могу понять – о каком курдском театре вообще идет речь. Ведь нет никакого театра, и не было его никогда. Так же как и не было никогда так называемого курдского государства.

Впрочем, тут я не совсем прав. Надо отдать должное некоторым, хотя и незначительным, но, тем не менее, фактам. Если не ошибаюсь, то где-то в 50-х годах в курдском селении Алагяз (тогда еще Апаранского района Армении) был создан курдский театр, причем он был государственным. Это был первый и, к великому сожалению курдов, последний государственный курдский театр. Он сумел просуществовать всего лишь несколько лет. Потом он «развалился», и долго-долго еще «на его руинах» люди пытались что-то вновь построить, но все их старания были тщетны.

Хотя театр и был государственным, но по своему уровню он был весьма далек от профессионализма. Уровень его был не выше, чем в обычном самодеятельном кружке. Конечно же, это им, тогдашним актерам и режиссерам, не в упрек… Наоборот, честь им и хвала. Не их вина, что за спиной не оказалось достойного «папы».

Спустя много лет, а именно 4-го сентября, 1979-го года уже в Тбилиси (Грузия) нашими усилиями и хлопотами был создан курдский драматический кружок, который возглавил ныне покойный курдский поэт Джардое Асад. Правда, он не смог долго нести эту ношу и через полгода передал бразды правления своему родственнику, журналисту армянской газеты в Тбилиси, Муразу Узоевичу Джафарову. Но к тому времени кружок этот уже был переименован в курдский народный театр и просуществовал этот театр тринадцать лет. За эти годы репертуар театра пополнился тринадцатью спектаклями(Мистическое совпадение, не так ли?..). Все эти спектакли были переводами с армянского, грузинского и азербайджанского языков. Но свою историю театр начал все же с чисто курдской пьесы. Это была комедия курдского поэта из Армении Аскаре Боика «Снджо выдает дочь замуж».

И здесь коллектив особо не блистал своим мастерством, и уровень, можно сказать, был чуть выше своих предшественников из Алагяза. Вероятно, если бы не своеобразные интриги самих же нас, век театра не оказался бы таким коротким и печальным, и, возможно, сегодня мы могли бы хоть что-то рассказать о курдском театре, но увы, нам, курдам, это не дано.

В 1990-м году уже мною был создан в Тбилиси Курдский театр сатиры и юмора, который, к сожалению, тоже недолго просуществовал. Здесь нашей помехой стали глобальные межгосударственные проблемы: развал СССР, падение уровня жизни, кризис всего творческого мира – куда уж нам! И в 1994-м пришлось с большим сожалением закрыть свой театр на неопределенное время, оставив позади четыре курдских спектакля.

Наряду с вышеперечисленным в тех же городах, Тбилиси и Ереване, было и другое: создавались ансамбли песни и танца, инструментальные ансамбли, но, повторяю, все это дальше самиздата и личного энтузиазма не шло.

И если сейчас говорить о курдской культуре в целом, то реально можно отметить только лишь Курдское радио в Ереване, которое вот уже на протяжении многих десятилетий героически держится на своем Олимпе и дай бог ему тысячи лет здравия! Опять-таки уровень профессионализма все же оставляет желать лучшего…

Естественно, мне во многом могут возразить. Например то, что у нас есть официальные организации… Да, есть, и не одна. Или то, что есть курдская диаспора… Да, есть. И не одна. Так же официально зарегистрирован Культурный центр… Да, есть и такое, причем тоже не один. Печатается курдская газета в Москве… Да, печатается, и не одна, и не только в Москве. Ну так что же с этого? В какую из этих организаций может пойти какой-нибудь курд и кто сможет хоть как-то защитить его интересы? Нет такой организации, я вас уверяю. Кто из членов этой самой диаспоры имеет хоть минимальное влияние? Нет такого. Я его не знаю. В каком из этих «официальных» культурных центров есть хотя бы какой-нибудь творческий кружок? Ни в одном не найдете, не ищите зря. И, наконец, найдите мне хотя бы одного курда, который серьезно читает хотя бы одну из этих газет!.. И такого тоже нет! Так о чем же вообще мы говорим, дорогие мои соплеменники?!!

Давайте теперь представим свою многовековую грешную жизнь, в нескольких «статистических» строках. Что же мы имеем в результате всего этого на сегодняшний день? А точнее, чего мы не имеем?.. Мы не имеем: земли, городов, государства, вообще культуры в целом, имени, фамилии, нации, права голоса. Проще говоря, мы не имеем своей истории, мы не имеем своего лица. В свое время я просматривал очень много книг по истории и чаще всего жаждал найти там хоть одно слово «курд». Поверьте, я не кривлю душой, но я его не нашел. Все историки всех времен и народов, как сговорившись, обходят нас стороной, сознательно игнорируя нас, словно нас и нет на этой Земле. Жизнь проходит без нашего участия. Мы не стоим в очереди истории даже за самыми забытыми аборигенами каких-то, Богом заброшенных, джунглей. Нам оказывают огромную милость, печатая в какой-то бульварной газете сообщение, что «…на площади N курд облил себя бензином и совершил акт самосожжения», или на худой конец где-то «…в Германии курдская террористическая группировка бросила зажигательную смесь в вагоне метро…» Или курды протестуют против турецкого режима и с этой целью захватили посольство Новой Гвинеи в Бангладеш… А мы ходим с высоко поднятой головой и гордимся – вот, мол, о нас пишут. И как же в этом случае не вспомнить дедушку Крылова: «Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона!».

Честно признаюсь, я никак не могу понять: что тут вообще происходит? Однако… Давайте посмотрим на нашу «медаль» с другой стороны…

Вспомнив теорию относительности, мы можем все расставить на свои места. Ведь по законам этой теории, в принципе и культура может иметь двоякое понятие – смотря какая культура имеется в виду. Если мы говорим о той культуре, на которой выросли все поколения всех народов (кроме курдов), и благодаря этому достигли сегодня фантастических высот мыслимой и немыслимой цивилизации, то тут мы, курды, не при чем. Сегодня мы далеки от этого. Да и хотим ли мы догонять? Если же мы говорим о культуре-уроде, из-за которой исчезли все народы-одиночки, так и не сняв с себя маски варварства и дикости, и «стерлись» с лица Земли на веки-веков, то тут мы, курды, превзошли всех и вся.

А ведь если на минутку вообразим себя наблюдателями со стороны, то непременно увидим, что, согласно теории относительности, именно этот смысл культуры как нельзя точно отражает нашу несчастную курдскую действительность.
Думаю, что нам есть над чем подумать, чему конкретно посвятить наш очередной Международный конгресс по курдской культуре и что конкретно «исследовать»…

Чтобы не выглядеть совсем злостным критиком и не заканчивать на пессимистической нотке свою исповедь, в заключении я бы хотел воспользоваться случаем и призвать всех курдов, которыми, хоть сколько-нибудь, движет здравый ум – вспомнить о том, что кроме денег и собственного благополучия, есть еще элементарное, чисто человеческое, самолюбие, которое порой должно быть выше всего, пробудить в себе это самое чувство и сделать так, чтобы в будущем ни он и ни его потомок не стеснялись больше, что они представители этой нации. Ни одна нация не может быть позорной. Люди сами, в силу своей беспомошности, недальновидности и недостатка ума, позорятся своей же принадлежности к той или иной нации. Думаю, что нужно вобрать в себе мужества и самим быть хозяином своей культуры, чтобы было чем заниматься в этом Курдском центре культуры (приношу свои извинения за неточную формулировку в названии этой организации), и пожелать всем тем, кто будет в нем работать всех благ и наивысшего творческого подъема. Часто бывает так, что в кого-то ты все-таки веришь. Надеюсь, что эти личности все же сумеют дать искорку для воспламенения курдской души. Ведь надежда умирает последней, не так ли?..

Шаликое БЕКАС,
актер-режиссер

Click to comment

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply

Популярные

To Top