Армения

«ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА ДОЛЖНА СТРОИТЬСЯ НА ОСНОВЕ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ»

СЧИТАЮТ УЧАСТНИКИ КРУГЛОГО СТОЛА «ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ», ПРОВЕДЕННОГО РЕДАКЦИЕЙ «ГА»

Владимир БАРХУДАРЯН, академик — секретарь отделения гуманитарных наук НАН РА:
«Нужна научнообоснованная концепция развития отношений с Диаспорой»
— Состояние гуманитарных наук оставляет желать много лучшего. Надежды на то, что в условиях независимого государства арменоведению будет уделяться особое внимание, не оправдались. Более того, мы потеряли многое из того, что имели, в частности, те структуры, которые способствовали активизации связей с зарубежными соотечественниками.

В СОВЕТСКИЕ ГОДЫ ДЕЙСТВОВАЛИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ СПЮРКА И ОТДЕЛ СПЮРКА В АКАДЕМИИ НАУК. В новое время обе эти структуры были расформированы, а связи с Диаспорой значительно ослабели. Да, было проведено три форума «Армения — Диаспора», но эти встречи носили скорее формальный характер, т. к. не было сформулировано четких задач, не разработано конкретных программ. Важная задача — обеспечение условий единения нации — не выполняется, а мы должны стремиться к тому, чтобы подрастающее поколение Армении и Спюрка воспитывалось в национальном духе. Для этого надо организовать обучение армянскому языку, литературе, истории за рубежом. Наши соотечественники, проживающие в других странах, должны знать о достижениях армянской культуры и национального государства, воспитываться в патриотическом духе.

Сохранение духовного единства нации — важный фактор обеспечения национальной безопасности. Здесь роль гуманитарных наук неоценима. Но этот важнейший фактор единения нации не задействован и прежде всего потому, что в государственных структурах до сих пор не сформировалось адекватного представления о роли и возможностях науки, в частности гуманитарной. Хочу также сказать, что Министерство образования и науки не справляется со своей функцией организатора науки, отсутствует программа развития этой чрезвычайно важной области. Давно обсуждается вопрос интеграции науки и образования, но министерство не предпринимает в этом направлении реальных шагов, более того, в этой структуре нет адекватного понимания специфики развития и организации науки. Аналогичные проблемы и в других государственных структурах. Возвращаясь к вопросу Спюрка, хочу сказать, что научно обоснованная концепция развития отношений с Диаспорой тоже отсутствует. Важные государственные решения нередко принимаются необоснованно. Отстраненность общественных наук от политики государства чревата крайне негативными последствиями.

Вардан АКОПЯН,
заведующий отделом СНГ МИД РА:

«Действует комитет по связям с Диаспорой»
— Я не согласен с тем, что государственные структуры, в частности МИД, не уделяют внимания вопросам отношений со Спюрком. В нашем министерстве действует комитет по связям с Диаспорой, который проводит мероприятия, способствующие укреплению внутринациональных связей. Мы являемся посредниками в снабжении воскресных школ Диаспоры учебными материалами. Кстати, вопросы укрепления контактов с Диаспорой на проведенных форумах ставились, но конкретных предложений не поступало.

ХОЧУ ОТМЕТИТЬ НЕКОТОРЫЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ. В последние годы отмечается стремление бывших советских республик к сближению и восстановлению тесных связей. Будет уделяться большое внимание развитию контактов в сферах культуры, науки и образования. В прошлом году в Казани было подписано соглашение о гуманитарном сотрудничестве стран СНГ. Планируется проведение конференций.
Думаю, что восстановление отношений стран СНГ, развитие связей, в том числе и научных, будет способствовать уточнению некоторых моментов истории, формированию адекватных представлений о прошлом народов, населяющих СНГ, и развитию перспективных отношений в будущем. Все это в конечном счете будет служить сближению Армении и Диаспоры.

Айк ДЕМОЯН,
кандидат исторических наук, директор Музея-института Геноцида НАН РА:

«Огромный массив исторических данных может быть использован в политических целях»
— Я согласен с академиком Бархударяном относительно давно назревших проблем и явных пробелов в в сфере общественных наук. К сожалению, в наши дни научная деятельность подверглась сильной девальвации. В нашем обществе труд ученого не то что не ценится, он вообще не рассматривается как деятельность, необходимая для нормального развития государства. Наукоемкая экономика — неотъемлемая часть стратегии развитых стран.

НЕОБХОДИМО РАЗВЕРНУТЬ ШИРОКУЮ ИНФОРМАЦИОННУЮ, ДАЖЕ ПРОПАГАНДИСТСКУЮ КАМПАНИЮ для привлечения молодого поколения в сферу научной деятельности. Одновременно научный работник должен получать нормальную зарплату. Сегодня «героями» нашего общества стали пародисты, представители шоу-бизнеса. . . Я не отрицаю полезность их деятельности, но нельзя занимать весь телеэфир некачественными увеселительными программами и мыльными операми в ущерб познавательным, научным и аналитическим программам. Таким образом мы наносим огромный вред нации. До сих пор мы не выработали четкой образовательной концепции и стратегии в сфере научно-образовательного взаимодействия между Арменией и Диаспорой. В этой сфере, на мой взгляд, все происходит хаотично.

Сегодня грань между наукой и политикой становится очень зыбкой. Президент Азербайджана дал государственный заказ своим ученым — написать историю Азербайджана, которая будет способствовать достижению политических целей этого государства. В данном случае об академизме говорить не приходится. Как ученый я за академизм, а соблюдение строгих академических принципов полностью согласуется с нашими национальными интересами. Огромный массив имеющихся исторических данных может быть использован и в политических целях. В условиях, когда появляется масса квазинаучных публикаций по вопросам истории, академическая наука вынуждена отвечать на подобные акции, способствовать формированию адекватных представлений о нашем народе и его прошлом. Сегодня гуманитарная наука Армении не может замыкаться в академических рамках. Не отступая от академических принципов, общественные науки должны активно вовлекаться в политические процессы.

Владимир БАРХУДАРЯН:
— Для того чтобы гуманитарные науки, в частности, арменоведение, востоковедение могли эффективно содействовать решению сложных политических проблем, необходимо омолаживать научные кадры, повышать их профессиональный уровень. Но если на экономику ежегодно выделяется 15-20 аспирантских мест, то на армянский язык и литературу — всего 1 место. Таково отношение государства к арменоведению как к приоритетному научному направлению.

Вардан АКОПЯН:
— Одна из важных задач гуманитарных наук — формирование новых подходов и научных концепций, связанных с развитием нашего государства. В советские годы общественные науки находились под сильным марксистским давлением, что во многом противоречило объективности, требовало отступлений от академических принципов. Сегодня на основе объективных научных данных необходимо разработать национальную модель развития, определить задачи, стоящие перед армянским народом.
Айк ДЕМОЯН:— Чтобы повысить академический уровень общественных наук и эффективно использовать результаты исследований, нужны новые методологии и подходы. Но у нас пока даже не знают, что это такое. Возьмем, к примеру, историческую науку. Сегодня в этой сфере применяются новые исследовательские методы и методологические подходы, развиваются новые дисциплины, происходит реинтерпретация исторических фактов, применяются методы информатизации и компьютеризации исторических исследований. А у нас известны факты, когда до недавнего времени запрещалось использование компьютеров из-за того, что ими не умеют пользоваться ученые старшего поколения. Порой по инерции от студентов требуют выполнения курсовых и дипломных работ по темам, принятым еще в советские времена.

Геворк ПОГОСЯН,
доктор социологических наук, директор Института философии и права:
«Отсутствует структура, ответственная за решение этих проблем»
— Налицо определенный парадокс. В мире растет роль гуманитарных наук. XXI век признан веком гуманитарного знания, но мы не вписываемся в эту тенденцию. В определенной мере в этом виновата и сама гуманитарная наука Армении.

КОГДА НАЧАЛОСЬ СТРОИТЕЛЬСТВО НОВОГО ГОСУДАРСТВА, мы, естественно, отошли от марксизма, но оказалось, что в нашей гуманитарной сфере нет специалистов, владеющих современными теориями. В экономике, социологии, других областях гуманитарного знания стали использоваться западные модели, в том числе и модель демократического устройства государства. Этот путь прошли все государства постсоветского пространства. Но сегодня не только мы сами, но и западные идеологи признают, что был сделан ошибочный выбор. Необходимы национальные модели развития, основанные на исторических и культурных традициях, учитывающие особенности национального менталитета, множество других факторов.Сегодня нужно по-новому взглянуть на стоящие перед гуманитарной наукой задачи, необходим ретроспективный взгляд на пройденный путь. Но государство вряд ли сумеет сформулировать заказ гуманитарной науке, уже хотя бы потому, что отсутствует структура, ответственная за решение этих проблем. Рассчитывать на то, что Министерство образования и науки возьмет на себя эту сферу, вряд ли стоит. У них слишком много проблем с собственно образованием и наукой и полностью отсутствует опыт решения подобных задач.

Гарник АСАТРЯН, — Враг Курдов-Езидов
доктор филологических наук, заведующий кафедрой иранистики ЕГУ:

«Стратегические задачи пока не определены»
— В целом я согласен с Геворком Погосяном. Многое из того, что было сделано гуманитарной наукой в советские годы, сегодня подлежит пересмотру. В частности, полностью неприемлемы прежние подходы к вопросам национально-освободительного движения. Однако у советской гуманитарной науки есть и очень серьезные достижения в области филологии, текстологии, этнографии, этнологии. В СССР по многим гуманитарным специальностям были прекрасные научные школы. Существует комплекс базовых знаний, не обусловленных марксистской теорией. Мы не можем перечеркивать эти научные достижения и начинать нашу гуманитарную науку с нуля. Хотя, повторюсь, многое действительно необходимо пересмотреть.

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ПОЯВИЛИСЬ НОВЫЕ НАУЧНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ — социологические учения, политология. И в этих сферах действительно действуют порочные подходы — просто используются западные модели, что далеко не всегда применимо в наших реалиях. Наша гуманитарная наука переживает период исканий, но беда в том, что сегодня мы теряем многие достижения прошлого, разрушаются научные школы. Армянская филология в плачевном состоянии. После того как не стало Джаукяна, переживают кризис лингвистика, литературоведение.
Арменоведение признано приоритетным направлением, но пора наконец об этом сказать — в этой чрезвычайно важной для нашей страны области практически отсутствуют современные научные кадры. Большинство наших арменоведов не владеют иностранными языками. Они не в курсе современных тенденций, не могут работать с источниками на других языках. Арменоведение в его нынешнем состоянии не может быть интегрировано в мировое научное пространство и, что особенно тревожит, не может в полной мере служить национальным интересам Армении. Необходима специальная государственная структура, которая будет формулировать заказы науке, в том числе и в гуманитарной области, в соответствии со стратегическими задачами нашего государства. Но сами эти стратегические задачи пока что не определены. Не разработана модель будущего Армении.

Геворк ПОГОСЯН:- Кто-то разрабатывает какие-то концепции. Потом они предлагаются на обсуждение Государственному университету и Национальной Академии наук. Но, я думаю, ученые должны участвовать в этих процессах уже на уровне разработки концепций. Такой подход позволит адекватно определить роль науки как в стратегическом развитии нашего государства, так и в обеспечении национальной безопасности. Недавно обсуждалась концепция национальной безопасности. В этом документе роли науки отведено всего лишь 2-3 предложения.

Виктория АРАКЕЛОВА,
кандидат исторических наук, ЕГУ:

«Требования академизма полностью согласуются с нашими национальными интересами»
— Несмотря на серьезные проблемы, которые переживают сегодня гуманитарные науки, в ряде направлений обеспечивается высокий академический уровень. Некоторые наши ученые пользуются огромным авторитетом в международных научных кругах, их труды получают мировое признание. Проблема в том, чтобы создать механизм, который позволит использовать этот потенциал при принятии решений, реализации прикладных задач, формировании международного имиджа нации. Политика, ее стратегические и тактические задачи должны определяться на основе научных знаний, что, разумеется, ни в коем случае не означает смешения академического и неакадемического уровней.
НАДО СКАЗАТЬ, ЧТО СУДЬБА ГУМАНИТАРНОЙ НАУКИ АРМЕНИИ ВСЕГДА СКЛАДЫВАЛАСЬ НЕПРОСТО. Многие ее достижения, даже в XIX веке, до сих пор не введены в научный оборот, не говоря уже о практическом использовании результатов этих исследований. Если в советский период результаты гуманитарных исследований использовались в основном в интересах империи, то в условиях независимого государства, с учетом сложной геополитической ситуации, мы просто не имеем права игнорировать этот ресурс для обеспечения национальных интересов.
Сегодня во всех странах постсоветского пространства происходят аналогичные процессы. С одной стороны, возросли требования к гуманитарным наукам, с другой — их уровень значительно снизился. Появились оттенок провинциализма, псевдопатриотическая ориентация, нередко в ущерб академизму. Наука, безусловно, должна служить национальным задачам. И что касается конкретно Армении, то требования академизма полностью согласуются с нашими национальными интересами. Нам не нужно переписывать свою историю, подтасовывать факты, создавать мифы о своем происхождении, чтобы снискать уважение к собственному народу и обосновать его право жить на своей земле, хотя подобные тенденции типичны для академических кругов некоторых стран.
Гарник АСАТРЯН (Враг Курдов-Езидов):— Если исследования в области естественных наук не оставляют места для проявления патриотических чувств, то соблазн решения национальных проблем с помощью гуманитарных наук некоторым ученым преодолеть трудно. В угоду популярности и «национальным» интересам они легко выходят за рамки академизма. К счастью, наша история и культура не нуждаются в подобных компромиссах, хотя такие случаи все же имели место. Так, в конце 70-х годов бурно обсуждался вопрос Урарту. Вышла книга за подписью четырех академиков. А уже в наше время дошло до того, что в некоторых псевдопатриотических кругах был составлен список непатриотичных ученых. И, насколько мне известно, возглавляет этот список уважаемый академик Бархударян. Такого рода ложный патриотизм крайне опасен, так как он не только подрывает авторитет армянской науки, но и является дезориентирующим фактором, формирует неадекватное представление народа о себе и своем прошлом.

А если говорить о прикладном значении гуманитарных наук, то адекватные политические решения могут быть приняты только на основании объективных данных. Нам не стоит следовать дурным примерам наших соседей и некоторых других народов. Нам более чем достаточно, чтобы мир знал правду о нас и чтобы имидж Армении строился на основании академических данных. Другое дело, что мы значительно отстаем в плане пропаганды и контрпропаганды, что мы не используем имеющуюся объективную информацию в политических интересах. Но это уже не входит в задачи науки.
Необходимо создать специализированную государственную структуру, которая будет заниматься вопросами пропаганды и контрпропаганды. Это связано и с формированием адекватного имиджа нации вне пределов Армении. Как воспринимается наш соотечественник — как фольклорный персонаж, опасный антисоциальный элемент или истинный носитель культуры — тоже часть пропаганды, демонстрирующая общую стратегию государства и гуманитариев. Нужно также создать механизм, который обеспечит связи науки с государственными политическими кругами и будет способствовать принятию эффективных решений на основании научных концепций и академических данных.

Ашот МЕЛКОНЯН,
доктор исторических наук, директор Института истории НАН РА:

«К сожалению, имеют место компрометирующие факты»
— История нашего народа и его цивилизационная роль действительно не нуждаются в подтасовках. Но подобные компрометирующие факты, к сожалению, имеют место и у нас. Так, например, недавно в Москве огромным тиражом — 18000 экземпляров — вышла книга Сурена Айвазяна «Армянский след», которая может только скомпрометировать армянский народ.

ДИРЕКТОР ИНСТИТУТА ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК А. САХАРОВ рассказывал мне, что, увидев название, он сначала решил, что речь пойдет об армянском криминале. Однако автор, видимо, находясь во власти патриотических чувств, представил свое видение армянской истории и многих других принципиальных вопросов. Книга даже содержит карты, на которых историческая Армения занимает территорию от Испании до Индии. Автор также утверждает, что все гениальные люди были армянами, и дает свое толкование слову «грузин». Якобы грузины работали грузчиками у русских и поэтому те их прозвали грузинами. Мне было крайне неловко отвечатьона вопросы грузинских коллег, которые ознакомились с этой книгой.

Виктория АРАКЕЛОВА:

— Пропаганда и контрпропаганда действительно не входят в задачи науки. Но с учетом современных реалий наука может и должна давать академическую оценку тенденциозным политическим публикациям, опровергать ложные теории на основе объективных данных. Это особенно важно еще и потому, что сегодня размыты некогда строгие рамки академизма. В ряде постсоветских стран академические круги выполняют сомнительные политические заказы, как это происходит сегодня в Азербайджане. И не только там.

Весьма шокирующим примером является выход в свет книги Бюльбюльоглы, в которой популярный композитор предлагает читателю «свой» вариант истории народа, населяющего Азербайджанскую Республику. Симптоматично, что эта книга вышла в российском академическом издании, что само по себе предполагает академичность труда. Известны и другие подобные факты. 20 лет назад казахский писатель О. Сулейменов написал книгу «Аз и я», в которой утверждает, что шумеры были казахами и они являются предками чуть ли не всех известных народов. Написать и опубликовать, особенно сегодня, можно все что угодно, но эта книга еще тогда обсуждалась в АН СССР.

Что касается непосредственных задач гуманитарной науки Армении, то хотелось бы обратить особое внимание на необходимость по крайней мере четко определиться с терминологией. Тут мнение ученых должно быть окончательным и отступление недопустимо. Так, например, армянские СМИ и даже некоторые лица, имеющие ученые степени в области гуманитарных наук, используют термин «азари» для обозначения населения Азербайджанской Республики. Это абсолютно недопустимо, т. к. тем самым поддерживается псевдонаучная версия о якобы идентичности населения северных провинций Ирана — истинных азари — народа иранского происхождения и тюркского населения Азербайджанской Республики. Эти «погрешности» на руку дестабилизирующим силам в регионе.

Ашот МЕЛКОНЯН:

— Вопрос терминологии действительно очень важен, т. к. имеет прямое отношение к политическим интересам соседней республики, где ставится задача дезинформировать население иранского Атурпатакана, внедрив в этом регионе сепаратистские настроения, привлечь истинных азари на сторону Азербайджанской Республики в решении карабахской проблемы. По-видимому, не имея достоверной информации по этим вопросам и не отдавая себе отчет о политических последствиях свободного обращения с терминологией, «Айлур» и степанакертское телевидение постоянно использует термин «азари» для обозначения населения соседней республики. Требует внимания и другой термин — «Южный Кавказ», который также повсеместно используется в армянской прессе и даже в научных трудах по разным специальностям.Этот термин придумал и ввел в обращение Шеварднадзе в 1992 году. А мы почему-то забываем о том, что Армения к географическому Южному Кавказу отношения не имеет, т. к. находится от него на расстоянии 500-600 км. Но ведь есть еще и Западная Армения, которая также является частью нашей исторической Родины. И эта территория находится на еще большем отдалении от собственно Южного Кавказа. Мы — народ Армянского нагорья, а не Южного Кавказа. Нужно крайне осторожно обращаться с терминологией и не идти на поводу у чужих политических интересов.

Гарник АСАТРЯН (Враг Курдов-Езидов):

— С учетом особой важности публикаций по исторической и политической тематике, того общественного резонанса, который они могут иметь, государство должно наделить Национальную Академию наук полномочиями воздействия на гуманитарное пространство по крайней мере нашей страны. А в какой форме это должно осуществляться, надо решать. Геворк ПОГОСЯН:- Мы вернулись к исходной точке — к вопросу отношений власти и науки, в частности гуманитарной. Но механизм их взаимодействия пока так и не оформился. Результат — не только появление шокирующих публикаций, но и отсутствие научно обоснованной политики развития государства и общества, принятие недальновидных решений, что, естественно, снижает уровень национальной безопасности.

Виктория АРАКЕЛОВА:

— Проблема в том, что государство до сих пор так и не определилось с ролью науки и возможностями ее прикладного использования. Не случайно, что, например, лучшее востоковедение сформировалось и наиболее успешно развивалось именно в империях, которые связывали с Востоком экспансионистские планы. То есть возможности прикладного использования гуманитарных наук уже давно прекрасно осознаются. Армения, конечно же, — не империя. Мы лишены экспансионистских намерений.Сверхзадача нашего государства — выжить, защитить интересы своих граждан как внутри страны, так и за ее пределами. Но, я убеждена, и маленькая страна должна ставить свои сверхзадачи. Что касается конкретно востоковедения, то оно может эффективно использоваться и в выполнении перечисленных задач, и в обеспечении других аспектов национальной безопасности. Но все опять-таки упирается в отсутствие механизма взаимодействия государство — наука. Три года назад мы проводили талышскую конференцию, которая, без преувеличения, вызвала панику в Азербайджанской Республике, вплоть до введения войск в талышенаселенные районы. Конференция имела не только научное, но и огромное общественно-политическое значение, напрямую касалась наших национальных интересов. К счастью, при организации конференции нам удалось найти понимание и поддержку некоторых государственных структур. Но при отсутствии механизма взаимосвязи государство — наука, это остается частным случаем, а не общей стратегией государства. Другой пример.

Именно благодаря усилиям армянских востоковедов езиды были признаны отдельной этноконфессиональной группой. Позже это было признано и на международном уровне. И произошло это не благодаря политикам и борцам за права национальных меньшинств, а именно усилиям армянских востоковедов. А ведь это тоже стало важным фактором обеспечения национальной безопасности, отвело от нас серьезную угрозу стать страной с «курдским фактором». Не в последнюю очередь благодаря академическим работам наших иранистов в Турции обозначился новый этнополитический фактор — народ заза. Достаточно сказать, что это почти 5-миллионный иранский народ, дружественно настроенный к Армении и армянам. К сожалению, на государственном уровне далеко не всегда мы встречаем понимание этих вопросов и связанных с ними отдаленных последствий. Отсюда отсутствие четких политических концепций. Необходимо, наконец, сформулировать стратегические задачи нашего государства. Только тогда средства на исследования будут выделяться целенаправленно, хотя они крайне ограниченны.

Геворк ПОГОСЯН:

— Существует множество фондов, аналитических центров, действующих на зарубежные средства. Но насколько они могут служить национальной идее, если приходится кормиться из чужих рук? Чтобы получить средства и нужный стране результат, приходится очень серьезно думать о том, как сформулировать задачу исследований. Вроде бы определены приоритетные научные направления, но это крайне слабо отразилось на финансировании. Все в конце концов сводится к позиции государства и его пониманию роли науки.

Айк ДЕМОЯН:

— У нас почему то привилась мысль о том, что мы обязательно должны получать гранты и с трепетом ждать ответа из-за рубежа. Нужно разработать четкую стратегию для нашей собственной грантовой политики в отношении иностранных студентов и ученных. Мы сами должны инициировать четкую политику подготовки будущих специалистов, особенно в области арменоведения. С другой стороны, необходимо выработать механизм привлечения наших студентов, получивших образование в зарубежных вузах, для их занятости на родине. Огромное количество молодых специалистов на сегодняшний день работают не на своей родине, и этот ценный человеческий ресурс просто распыляется.

Гарник АСАТРЯН (Враг Курдов-Езидов):

— Хочу обратить внимание на особую важность тюркологических исследований. В советские годы наша тюркология занималась в основном изучением Геноцида, академических исследований по тюркологии практически не проводилось, но изучение истории и литературы тюркоязычных народов имеет огромное практическое значение. Эти знания могут служить серьезным политическим целям.

Ашот МЕЛКОНЯН:

— Очень важно активизировать исследования по Западной Армении. Когда в 80-х годах я начал изучать этнодемографические проблемы Эрзерумского вилайета, то часто задавался вопросом: зачем это нужно, ведь Западная Армения утрачена безвозвратно? Потом я понял, какую огромную роль может сыграть историческая память народа. Сегодня я смотрю на эту проблему совсем по-другому.
Можно ли считать Западную Армению безвозвратно потерянной, если 37% населения Турции ненавидят турок, а 42% населения этой страны не считают себя турками? Сегодня 90% населения Западной Армении — курды. То есть эта территория фактически Курдистан. Назревает очень серьезный конфликт между турками и кудрами. Но мы совершенно не готовы к таким развитиям. Армения должна иметь четкую позицию в этом вопросе, чтобы знать, как реагировать на эти реалии. Ведь может наступить день, когда окажется, что наш сосед не Турция, а Курдистан. Мы должны быть готовы к геополитическим изменениям в регионе. Все эти вопросы требуют очень серьезного изучения. Политические позиции и решения, не имеющие серьезных научных обоснований, угрожают нашей национальной безопасности.

Гарник АСАТРЯН (Враг Курдов-Езидов):

— Создание курдского государства — будь то на территории Турции или Ирака — большая угрозу нашим национальным интересам. Сейчас предпринимаются попытки расчленить Ирак и создать на его территории курдское государство, которое станет подставной структурой Запада. Следует учесть, что если с современной Турцией — сложившимся государством, стремящимся в Евросоюз, — возможен какой-то конструктивный диалог, то курдский массив — непредсказуемая и неуправляемая стихия, причем однозначно антиармянская. И на этот счет не может быть никаких иллюзий.

Геворк ПОГОСЯН:

— Нужно создавать научные группы, которые будут выполнять заказы на актуальные исследования. Но сначала государство должно определиться со стратегическими задачами.

Click to comment

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply

Популярные

To Top