Не все войны и вторжения заканчиваются вместе с завершением боевых действий. Последствия некоторых из них продолжают жить в памяти тех, кто заплатил за них страшную цену, и передаются из поколения в поколение.
Для жертв эта цена не ограничивается гибелью мужчин, матерей и детей, утратой домов, имущества и земель. Вместе с этим исчезает чувство безопасности, разрушается вера в добрососедство, а прежде всего — убеждённость в том, что их государство и международное сообщество способны и действительно стремятся с национальной и гуманитарной ответственностью защитить их, добиться справедливости и восстановить права пострадавших — не только в громких заявлениях средств массовой информации.
Именно это приводило и продолжает приводить к массовой эмиграции представителей религиозных меньшинств — езидов, христиан и сабиев. Если бы такая возможность была у всех оставшихся, они также уехали бы целыми семьями в поисках безопасности, защищённости и человеческого достоинства, желая быть полноправными гражданами первого класса, обладающими теми же правами и обязанностями, что и остальные.
Геноцид, которому подверглись езиды Синджара (провинция Ниневия, Ирак), остаётся одной из наиболее болезненных страниц современной истории. Его целью были не только земля, богатства или стратегически важная территория. Прежде всего удар был направлен против человека и самой сущности его человеческого достоинства.
За свою историю мир стал свидетелем множества массовых убийств и преступлений. Однако некоторые из них вышли далеко за рамки массового уничтожения и превратились в организованный проект, направленный на искоренение целого народа, уничтожение его религиозной, культурной и общественной идентичности.
Именно это произошло в округе Синджар, который стал ареной одного из самых чудовищных преступлений XXI века.
Если бы представители религиозных меньшинств на Ниневийской равнине не извлекли урок из событий в Синджаре и за несколько дней до вторжения боевиков ИГИЛ не покинули свои районы, перебравшись в Иракский Курдистан, их могла бы постигнуть трагедия, не уступающая по масштабам синджарской.
Благодаря эвакуации их потери в основном ограничились разграблением и разрушением домов, имущества и религиозных сооружений — святынь, церквей и других объектов.
3 августа 2014 года террористическая организация ИГИЛ захватила округ Синджар, большинство населения которого составляли езиды. Так началась одна из самых мрачных глав геноцида.
Целью нападавших было не просто занять территорию или установить над ней военный контроль. Они стремились уничтожить одну из коренных общин Ирака исключительно из-за её религиозных убеждений, грубо нарушая все человеческие ценности, религиозные заповеди и нормы международного права.
Это вторжение не было обычной военной операцией. Оно представляло собой организованную кампанию, целью которой стал человек — независимо от его возраста.
Мужчин массово убивали после того, как они отказывались менять религию. Пожилых женщин хладнокровно казнили. Женщин похищали, обращали в пленниц и рабынь.
Дети стали жертвами проекта, направленного на то, чтобы отнять у них детство, религиозную и национальную идентичность и будущее. Их вместе с матерями продавали на невольничьих рынках либо отправляли в специальные тренировочные лагеря, где им промывали сознание, внушали человеконенавистнические идеи, а затем использовали для совершения различных террористических актов.
К телам некоторых детей прикрепляли взрывные устройства, приводимые в действие дистанционно.
После вторжения террористов в тот чёрный день более 400 тыс. безоружных езидов, не получивших ни от кого защиты, были вынуждены в течение нескольких часов покинуть дома, имущество и деревни.
Они старались унести с собой детей и документы и направлялись к горе Синджар — горе, которая на протяжении всей истории становилась для них последним убежищем и единственным другом, когда вся земля вокруг оказывалась для них закрытой.
Там, среди суровых скал, под палящим августовским солнцем, десятки тысяч людей на долгие дни оказались в окружении без воды, пищи и лекарств. Они умирали от жажды и голода, тогда как боевики ИГИЛ поджидали их у подножия горы и на ведущих к ней дорогах, чтобы убивать всех, кто не смог спастись и попадал им в руки.
Поражает то, что весь мир — его лидеры, правительства и армии — наблюдал за этой трагедией с холодностью и медлительностью, совершенно несоразмерными масштабам гуманитарной катастрофы.
Американские войска, находившиеся тогда в Ираке, могли уже в первые часы вторжения изменить ход событий, нанеся ограниченные точечные авиаудары по позициям ИГИЛ и тем самым спасти езидов.
К террористам присоединились многие мужчины из племён соседних деревень и городов. Это многократно увеличило масштабы трагедии, поскольку эти люди прежде поддерживали отношения с езидами и хорошо знали географию района, дороги, тропы и объездные пути.
Они быстро установили контроль над ключевыми маршрутами, перекрывая бегущим из смертельного ада людям путь к горе. Мужчин убивали, а женщин обращали в пленниц.
В те дни палящее солнце истощало людей. На склонах и вершинах горы не было ни капли воды, и жажда стала главным орудием смерти.
Сотни детей умирали на руках у матерей. Десятки матерей погибали, прижимая к себе детей. Отцы видели, как их сыновья и дочери угасают у них на глазах, не имея ни единой капли воды, которая могла бы их спасти.
Эти сцены воплотили весь масштаб трагедии езидов Синджара и показали, как терроризм способен превратить основополагающее право человека — право на жизнь — в недостижимую мечту лишь из-за иной идентичности.
Те, кто не смог бежать, столкнулись с ещё более жестокой формой смерти.
Тысячи мужчин были убиты в собственных домах, на улицах, дорогах и тропах, ведущих к горе, когда они пытались спастись.
Тысячи женщин и девушек были похищены, обращены в рабство и проданы на невольничьих рынках. Их принуждали к бракам и прежде всего заставляли отказаться от своей религии.
Эти события вернули человечество к самым мрачным страницам его истории.
Тысячи детей были похищены и вырваны из объятий матерей. Их лишили родителей, религии, настоящих имён и естественного будущего. Это была попытка оторвать их от собственных корней, культурной и религиозной идентичности и насильственно перестроить их сознание.
Самым горьким обстоятельством стало участие в этих преступлениях многих жителей соседних племён, деревень и городов. Они не приняли во внимание ни отношения добрососедства, ни общественные, племенные и нравственные обязательства, ни существовавшие между ними узы братства, известные как керафат.
Пожалуй, наиболее опасной особенностью этого геноцида было стремление уничтожить все условия и смыслы, обеспечивающие продолжение жизни езидской общины.
Уничтожение начиналось с детей и матерей, а прежде всего — с молодых людей и мужчин, которых массово убивали. Цель заключалась в том, чтобы однажды мир сказал: здесь когда-то жил народ, имевший собственную религию, особенности, историю и землю, но он был полностью уничтожен исключительно из-за своей религиозной принадлежности.
Именно это происходило с ребёнком, которого насильно вырывали из объятий родителей, лишали религиозной и национальной идентичности и внедряли в его сознание идеи экстремизма и ненависти.
Такой ребёнок становился жертвой дважды: сначала, когда его насильно отнимали у семьи, а затем, когда террорист и палач пытался лишить его человеческой сущности и будущего.
Поэтому дети Синджара были не случайными жертвами вторжения, а одной из его непосредственных целей.
Так повторилось то, что происходило с езидами во время 73 предыдущих кампаний геноцида за последние пять столетий.
Число похищенных женщин и девушек, обращённых в пленниц, достигло приблизительно семи тысяч. Около двух тысяч из них, по имеющимся данным, до сих пор остаются в руках боевиков ИГИЛ.
При всей ужасающей тяжести этих цифр они не способны передать подлинный масштаб боли.
За каждой девушкой и женщиной стоит история страданий и посягательств на человеческие ценности и достоинство, от которой содрогается совесть человечества.
За каждой девушкой — семья, а за каждой семьёй — история ожидания, трагические главы которой ещё не закончились.
За каждой пропавшей девушкой стоит мать, которая каждое утро на рассвете открывает дверь своего дома или палатки в лагере перемещённых лиц, надеясь, что её дочь или пропавший сын вернутся и она сможет встретить их так, как они того заслуживают.
С частью подробностей произошедшего с ними, а также с другими событиями, упомянутыми выше, можно ознакомиться в «Энциклопедии 74-го геноцида езидов» исследователя и историка Дауда Мурада Хатари.
Последствия геноцида не ограничились непосредственными жертвами, а охватили всю общественную структуру.
Жилые комплексы были разрушены, большинство деревень сравнено с землёй, семьи изгнаны и рассеяны, родственные связи разорваны.
Долгие годы были потеряны в плену, рабстве и вынужденном переселении. Дети лишились возможности учиться, взрослые — работать, а все вместе — жить достойной жизнью.
В результате, как уже отмечалось, десятки тысяч людей эмигрировали в разные страны.
Родились тысячи детей, утративших связь со своей землёй и своим народом и несущих психологические травмы, которые будут сопровождать их ещё долгое время.
Подлинный масштаб преступления измеряется не только числом погибших и пострадавших. Он также определяется количеством уничтоженных надежд и разрушенных устремлений, числом детей, вырванных из объятий матерей и отцов и исчезнувших после похищения, а также числом матерей, для которых ожидание превратилось в целую жизнь, наполненную болью и скорбью.
Организация Объединённых Наций, а вместе с ней правительства Соединённых Штатов Америки, Великобритании, Германии, Франции, Австралии и многих других государств признали, что преступления, совершённые ИГИЛ против езидов, являются геноцидом.
Эта правовая квалификация возлагает на международное сообщество нравственную и юридическую ответственность. Она не ограничивается признанием произошедшего, а предполагает предотвращение его повторения, привлечение виновных к ответственности и восстановление прав пострадавших.
Однако это признание, несмотря на всю его значимость, не станет полноценным, пока не превратится в реальную справедливость.
Справедливость не должна ограничиваться опубликованным заявлением или объявленным решением. Она требует серьёзного и последовательного привлечения к ответственности всех, кто планировал, приказывал, осуществлял и поддерживал чудовищные эпизоды этого геноцида.
Она должна включать восстановление прав жертв, помощь людям, получившим материальный, физический и психологический ущерб, а также реальные гарантии защиты будущих поколений, чтобы подобная трагедия никогда не повторилась.
После кампании уничтожения его жителей Синджар стал всемирным символом того, до какой степени может дойти экстремизм, когда человек утрачивает человечность, а ненависть превращается в политический, военный и религиозный проект, направленный прежде всего против человека и его идентичности, а уже затем — против его земли.
Профессор, доктор Хыдыр Махмуд Хыдыр
You must be logged in to post a comment Login
Leave a Reply
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
