Что сказал господин Бафел Талабани и что его слова раскрыли о нашем восприятии собственной истории?
Одна из самых серьёзных угроз, стоящих сегодня перед курдским национальным сознанием, заключается в том, что искажение истории исходит уже не только от противников курдов и режимов, оккупировавших Курдистан. Порой оно проникает и в высказывания некоторых представителей курдской элиты и политических лидеров.
Причиной этого может быть сфальсифицированная история, преподававшаяся в рамках официальных образовательных программ, недостаток критического анализа и проверки фактов либо привычное повторение терминов, созданных позднейшими национальными концепциями, словно речь идёт о неоспоримых исторических истинах.
Проблема не ограничивается ошибочным названием. Когда многонациональные и многокультурные империи сводятся к одной национальной идентичности — персидской или арабской, — мы воспроизводим ту же концепцию, которая вытеснила на периферию историю народов региона и расширила историческое пространство одного народа за счёт остальных.
Исторические названия далеко не всегда нейтральны. Тот, кто присваивает себе название цивилизации, постепенно присваивает и память народов, участвовавших в её создании.
Показателен пример, привлёкший моё внимание во время открытой беседы с господином Бафелом Талабани, посвящённой иранской дипломатии. Говоря на хорошем английском языке и выстраивая ясную и логичную историческую аргументацию, он рассказал почти о шести столетиях противостояния между Римом, а затем Византией, с одной стороны, и Парфянской, а позднее Сасанидской империями — с другой.
Однако в нескольких местах он представил это противостояние как борьбу между «персами и римлянами», используя данный исторический пример для доказательства того, что дипломатия способна превращать результаты военных конфликтов в политические достижения.
Моё внимание привлёк не сам пример, а способ наименования исторических государств. В выступлении неоднократно звучало выражение «Персидская империя», словно Парфянская и Сасанидская империи являлись персидскими национальными государствами в современном понимании этого слова.
При этом они не назывались своими историческими именами и не рассматривались с точки зрения их многонационального и многокультурного состава.
Парфянская империя не была персидским национальным государством. Сасанидскую империю также нельзя сводить к понятию «Персидская империя» в том смысле, который позднее был закреплён националистическими историческими концепциями.
Обе державы представляли собой обширные империи, в формировании которых участвовали многочисленные народы, области и культуры. Загрос и населявшие его народы играли важнейшую роль в их политической, военной и культурной структуре.
Превращение истории всего иранского пространства в исключительно «персидскую историю» стало результатом позднейших трактовок, ретроспективно перенесённых на более древние эпохи. В результате возникло представление, будто всё, что появлялось на территории исторического Ирана, обязательно являлось персидским.
В этом случае историческая ошибка превращается в политическую проблему. Когда курдский государственный деятель без должной проверки повторяет подобную концепцию, он, сам того не желая, воспроизводит историческую версию, которая исключила курдов из истории их собственной земли и преуменьшила их вклад в цивилизации, создававшиеся при участии их предков.
По случайному совпадению в то же время я смотрел американский фильм «Воины пустыни», посвящённый битве при Зу-Каре, происходившей приблизительно в 609–611 годах, то есть за несколько десятилетий до возникновения ислама.
На протяжении всего фильма использовались исторически корректные названия: Сасаниды, сасанидский император, командующие и военачальники сасанидской армии. Слово «персы» за весь фильм не прозвучало ни разу.
Режиссёр художественного фильма сохранил историческое название государства, тогда как некоторые курдские политики могут повторять возникшую значительно позднее национальную концепцию, представляя её вечной и неоспоримой истиной.
В этом и состоит суть проблемы. Противники курдов сознательно переписали их историю, а некоторые курды продолжают повторять созданную ими версию из-за недостатка знаний или исторического понимания. При этом речь не идёт о недостатке патриотизма или попытке поставить под сомнение их преданность своему народу.
Народы теряют не только землю. Они могут лишиться собственных имён, исторической памяти и принадлежащей им доли в создании цивилизаций.
Поэтому знание истории для курдского политика — не культурная роскошь, а одна из важнейших составляющих его политических и дипломатических инструментов.
Тот, кто читает историю своего народа языком его противников, однажды может обнаружить, что защищает современные права этого народа, опираясь на концепцию, изначально созданную для его вытеснения и умаления его роли.
Доктор Махмуд Аббас
You must be logged in to post a comment Login
Leave a Reply
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
